Во время недавнего урагана повалило в лесу много деревьев. Хоть местечко это было там, где не могло случиться такое буйство природы, да, поди ж ты, произошло…

Семен был мужчина додельный, упорный в труде, любил руками работать, а особенно ему нравилось из дерева мастерить. И очень хорошо у него выходило, потому что делал с душой и любовью.

—Дерево — оно ведь живое. Всё понимает, только сказать не может, — говорил он своему восьмилетнему сыну Даниле, — Смотри: ученые даже эксперимент проводили, присоединяли к растению датчики. И что ты думаешь? Оно реагировало! Рядом с ним в лаборатории разбивали куриное яйцо, и прибор показывал скачок! Растение переживает, как человек. Яйцо ведь живое…

— Да, да, цыплёночек же может вылупиться, — подхватывал Данька, — Конечно живое! Пап, а пап! Зря они яйцо-то разбили, надо было курочку посадить, и цыплёнок бы вылупился, тогда растение бы порадовалось, — улыбаясь, сообщил мальчик.

— Надо было, — улыбался Семён.

И вот пошли они с сыном в лес, осмотреть, что да как после урагана осталось. Повреждения были значительные, ветром повалило много деревьев. На самой большой поляне две огромные сосны валялись. А там были дупла. Выходит, и птицы и белки без жилья остались…

— Папа! Где же теперь белки-то жить будут, раз домики у них все поломаны? — спросил Данька.

— Другие дупла искать будут, вдохнул Семён, — У них и еды меньше теперь будет. Смотри, сосны-то, какие знатные упали. Шишек на них видимо-невидимо!

— Корм белки из кормушек возьмут, — решил Данька, — Люди в лес орехи приносят, белки кушают.

— Кормушки — это хорошо, а вот лесу плохо, когда за ним не ухаживают, стволы валяются, а в них вредители заводятся…

Посмотрел Семён на поваленные деревья и вот что придумал: построить из них для белок деревянный городок, кормушек навешать и лавочек наставить для людей. Чтобы все приходили и радовались: и люди и звери.

Взялся за дело. Два месяца строил, каждый день ходил. Когда и сын Данька помогал. Наготовит им жена Семёна — мама Даньки, бутербродов, чаю в термос нальёт, так целый день и пропадают в лесу, площадку для белок строят. Красиво получается. Кормушки в виде домиков, мостики, лесенки.

А люди по-разному реагировали. Кто радовался, хвалил работу или помогал, а кто ругал почём зря. Что ты, говорит навтыкал тут бревен, напилил, всё стружкой засыпал? Это не твой личный лес, говорят. Нечего тут строить. И хватит, говорят, шуметь, тишину нарушать: то топор рубит, то молоток стучит, никого покою…

Дошло до того, что вредить стали. Придёт Семён иной раз, а напиленные бревна определённой длины, приготовленные для строительства, растащили по всему лесу. А один раз лавочку только сделанную поломали. Вздохнёт Семен и снова за работу примется. Так потихоньку и достроил беличью площадку.

Стали туда люди приходить, белочек смотреть. Кто орешки приносит, кто водички в кормушки наливает. А кто с детишками приходит, посмотреть порадоваться. Прикормили люди белочек, они бегают, скачут, ничего не боятся, с рук еду берут и едят. Или тут же прятать бегут, запасы делать.

Но однажды площадку полностью разрушили. Просто взяли и разобрали по бревнышкам, разломали. А на Семена жалобу написали. Администрация приходила, разбирались. По закону, вроде как, виноватым он оказался, в том, что самовольно в общем лесу соорудил строения, а значит, отвечать должен. Пришлось Семёну ещё и штраф заплатить немаленький. Расстроился Семён, но что поделать…

— Что же это, получается, — сетовали добрые люди,— За хорошее дело наказание, а за плохое — нет? Несправедливо выходит.

И решили они в администрацию города другое письмо написать, с просьбой о благоустройстве леса. Что, мол, запущен лес, жуки вредители буйствуют, дорожки, которые ещё в советское время строили, разрушены, поваленные деревья не вывозятся.

Не помогло письмо. Пришел ответ: лес — это объект федеральной собственности и вопросы его благоустройства решает лесное хозяйство, и вообще денег, мол, нет на ваш лес. Написали люди письмо губернатору. Он приказал разобраться. Приезжала комиссия. Осмотрели лес и приняли решение о его благоустройстве за счет областного бюджета. Понаехала техника строительная, стали в лесу дорожки пешеходные строить и освещение проводить.

И опять нашлись недовольные люди. Стали мешать строительству. Все вы врёте, говорят, никакое это не благоустройство, просто новые дома тут хотят строить, а лес вырубить. Но работа продолжалась, и скоро лес стало не узнать. Все поваленные деревья вывезли. Красивую пешеходную дорожку проложили, урны поставили, лавочки. Фонари причудливой формы, даже мостик через ручей соорудили деревянный, красивый, как в сказке. Вдоль новой дорожки молодые деревца посадили. Люди ходят, гуляют. Все рады, все довольны. А белочек продолжают подкармливать. Кормушек ещё больше стало. И птиц много развелось. Каких только голосов не услышишь! И ранним утром поют и днём и даже ночью. Всё в лесу как надо пошло от того что с любовью люди к нему отнеслись и заботой…

А Семён решил устроиться учителем труда в местную школу. Теперь приобщает мальчишек к работе руками. И часто детям рассказывает про живые деревья, про бережное отношение к природе.

— Вот, смотрите, — говорит детям Семён, — Кольца на спилах деревьев. Все знают, что они показывают количество прожитых деревом лет. Так вот один лесоруб надумал посчитать, сколько лет деревьям, которые рубила та бригада, где он работал. По кольцам выходило, что им лет по восемьдесят. Но когда считал он и сравнивал, то обнаружил интересную закономерность. В определенном месте у всех деревьев были повреждённые годовые кольца: не такие широкие и ровные как остальные, примерно по пять штук подряд. Дело было в начале 90-х, и мужчина прикинул, что кольца эти сформировались аккурат в страшное для страны время: 41-45 года прошлого века. Вот так то! И деревья переживали и страдали вместе с людьми, потому что они всё понимают, всё чувствуют…

Взято отсюда

Жанна Шинелева на сервере Проза.ру

Рейтинг@Mail.ru