Лариса и Галя находились на работе, на дежурстве в больнице. Пациенты мирно спали, да и вообще сегодня было спокойно, и женщины решили потихонечку посмотреть хороший фильм. Выбор пал на «Любовь и голуби».

— Вот всякий раз смотрю это кино, и не надоедает, — улыбнулась Галя.

— Ага, — кивнула Лариса. — А я ещё, знаешь, каждый раз, глядя на Надю и, особенно, на бабу Шуру с дядей Митей, вспоминаю своих. Мои бабушка с дедушкой похожи на них очень. И любовь у них такая же. И голуби у них были некоторое время, как у Василия. Дед Коля голубятню сам строил, всё по науке. За голубями бог знает куда мотался, покупал. А баба Лена на него ругается часто, но по доброму. Дед говорит: «Опять на меня полкана́ спустила! И, главное, за что? У других мужья пьют, гуляют, а я золотой у неё!» А бабушка тогда ещё сильнее ругается и припоминает ему, что золотым-то он стал недавно. А когда-то гулял, ещё как. И пил…

***

Однажды заболела баба Лена. Сильно заболела. Лежит на кровати без движения, вставать отказывается. Ничего не ест. На тот свет собралась. Уж им с дедом лет было под восемьдесят обоим. А молодцы, держались, не хворали особо. А тут вот вышло.

И один врач приходил на дом, и другой: дети из города приезжали, платного вызывали. А ничего особенного не нашли у бабы Лены. Руками только разводят, когда возраст в карте видят: что вы, мол, хотите? Анализы назначили, УЗИ. Всё сдала бабушка. В поликлинику на такси ездила с дедом. Хорошие показатели. Всё в норме.

А баба Лена лежит и лежит. Дед Коля вокруг неё крутится. Говорит: «Давай чайку тебе налью с лимоном?». «Нет» — отвечает бабушка. «Ну, поешь хоть! Картошечки пюре свежей…» — сердится дед. А у самого слёзы на глазах: если вправду не станет его Ленуськи, как он один-то будет?!

Баба Лена молчит. Ничего не отвечает. Отвернулась к стенке. Водички только попила. Исхудала вся. Говорит, что аппетита у неё нет, «кусок в горло не идёт». А ведь раньше любила покушать и приговаривала, бывало: «Ешь, пока рот свеж. Завянет — ни на что не взглянет»… Дед смог уговорить её, хоть кашу есть на воде овсяную. Тем и жива.

Дедушка мрачен. Сопит и молча натягивает свою куртку старую. Сапоги надевает, палку берёт. Баба Лена бдит. Слышит шум, приподнимается на кровати:

— Куда ты собралси?

— Скоро приду, — угрюмо отвечает дед. Кепку надвинул свою и отправился к бабке Антонине на окраину деревни. Только на неё и надежда вся.

Она ему нашептала что-то. Травы целебной дала. Дед понюхал, расчихался, но взял, поблагодарил. Сказала Антонина, что поднимется баба Лена, обязательно. Надо только по уму всё сделать. И научила деда, как…

Явился дед домой. Заварил травы. Чай душистый получился, на весь дом аромат.

А баба Лена опять свою песню заводит:

— Там в шкафу лежит платье моё, которое я приготовила на «тот случай». И платок. Не перепутай, там и другие есть, а этот отдельно лежит, в пакетике…

— Что ты заладила! Найду я твоё платье, не бойся, не перепутаю! — сердится дед. А потом говорит:

— Видал Аньку Сафонову сейчас у магазина. Разодетая, расфуфыренная. Куда, говорю, собралась? А она мне отвечает, что, мол, никуда. Настроение у неё просто хорошее: весна, солнышко, птички поют, и душа поёт, погулять охота. Хошь, мол, со мной погулять, а?

Анька Сафонова — это первая дедова любовь. Замуж она выскочила за гармониста Вальку, весёлый был парень, да не стало его рано. Потом Анька ещё замужем два раза побывала, пока опять недавно не овдовела. А Колю она не забыла. Нет-нет да подденет его, что, мол, счастье-то своё упустил, женился не на той, а она, дескать, помнит их любовь тогдашнюю, давнюю.

Баба Лена про эти подмигивания Анькины знала, и всегда скандал выходил у них с дедом на эту тему. Бабушка подозревала, что бегал к ней дед, когда та овдовела. Только правды никто не знал, а дедушка, конечно, не признавался, отнекивался.

И ещё жила в деревне женщина, Раиса. Красивая, статная. Дед Коля по молодости и к ней подкатывал. Да дала она ему от ворот поворот и вышла за завклубом, Сергея. А с бабой Леной у них уже позднее закрутилось. Она тоже не сразу встречаться с ним стала, всё «модничала», пока мать ей не сказала, что, мол, хороший парень, Коля! Упустишь, дурёха, своё счастье! Хватит его отталкивать, да потешаться над ним, парень любит тебя, это же видно. Пора, мол, замуж, засиделась ты в девках, а то уведут, гляди!

«Ах, уведут!!! Не бывать этому!» — решила девушка. Так и поженились Лена и Николай. Всю жизнь душа в душу жили, двух детей родили, всё хорошо у них было…

…Заскрипели пружины на кровати. Бабушка повернулась и глядит недовольно на деда:

— Кого видел? Аньку?! Вот пройда! Она же старше меня на год! А бегает, как лошадь, ничего ей не делается, никакая хворь не берёт, — пробормотала баба Лена.

Потом ещё что-то бормотала долго. Бубнила себе под нос, ругалась. Перебирала натруженными руками край одеяла, сопела и ворочалась, как на углях. Всё неудобно ей было.

А дед смотрит хитро и добавляет:

— И Райку видел. Так и ходит, нос задирает. Сергей у неё совсем плох, а она молодцом держится. Макияжик, причёска, пальто новое. Вот бабы! — восхищается Николай.

Бабушка Лена скидывает одеяло, ноги с кровати спускает, встаёт и мрачно идёт к шкафу. Распахивает его и долго смотрит внутрь.

Дедушка кряхтит и чаёк попивает:

— Не забыл я, где лежит твоё платье на «тот случай», не волнуйся. В лучшем виде будешь!

— Что?! Какое платье?! Я смотрю, мне и выйти не в чем на улицу! Пальто моё с чернобуркой моль давно сожрала. Шапка — только выкинуть! Платки старые все, поношенные!

— Ты же сама говорила, что не надо тебе ничего, всё уже! Не к чему новое покупать, деньги тратить…

— Хочу новое! — заявляет бабушка, словно старушка из сказки про золотую рыбку. Потом начинает вышвыривать на пол старьё и сердито бубнить:

—И Райка, и Анька так и ждут, значит, ходят тут вынюхивают. С чегой-то ты сегодня их обеих встретил, а?! То не видно было, а тут гляди, что, повылазили! Где там твоя картошка?! Есть хочу. И чай?! Аромат на весь дом стоит! Пьёт, а меня не зовёт, ирод!

Так и поднялась баба Лена. Стала понемногу «топтаться» по дому, — как она сама выражалась, — по хозяйству хлопотать. Потихоньку-полегоньку хворь неизвестная из неё вышла. Да и была ли? Непонятно. Но подняться надо было!

И пальто дед ей новое купил. И шапку. Пошли в магазин, да выбрали. Ходит теперь баба Лена, как царица. Дед идёт рядом, нахваливает её и улыбается хитро.

— А то гляди, охальник! — бубнила она дочери, которая приехала через неделю проведать стариков. — Я ещё лежу, живая, а он тут уже шашни разводит! И Анька ему, и Райка! Дон Жуан хренов! Не оставлю я его без присмотра, ещё чего! Не достанется он никому! Вот назло им и поднялась я, доча…

***

Кино Лариса и Галя давно посмотрели. Сидели и просто болтали: ночь длинная, до конца дежурства далеко. Посмеялась Галя по-доброму над Ларисиными дедушкой и бабушкой.

— Какие они у тебя замечательные! Восхищаюсь такими парами.

— Да, золотую свадьбу отметили, уже и бриллиантовая скоро! Конечно, сдали немножко, но молодцом держатся.

— Ага! — улыбнулась Галя, — Баба Лена, наверное, так и боится, что дед в другие руки перейдёт! Бдит.

— Да уж, — согласилась Лариса, — Только её одну он любит всю жизнь, никто ему не нужен. Так что напрасно она беспокоится. Зато мотивация у неё хорошая, да?

Обе женщины засмеялись…

Взято отсюда

Жанна Шинелева на сервере Проза.ру

Рейтинг@Mail.ru