— Только бабушке и дедушке пока не говори, хорошо? Мы сами им скажем. Потом, — сказала мама.

Алёна молчала. Её терзали противоречивые мысли, она не знала, как поступить. Но, ведь мама так просит! Это же мама! Не чужой человек…

***

Алёнка родилась у родителей рано: оба ещё учились в институте. Наспех расписались, а через три месяца она и родилась. Мама Алёны, Надежда, институт так и не окончила. Сначала взяла академический отпуск, а потом всё не до этого было, так и забросила учёбу.

Жили у родителей Надежды в трёхкомнатной квартире. Жили дружно, и им даже было не тесно. А тесно стало тогда, когда в отчий дом вернулась с годовалым сыном старшая сестра Надежды, которая ушла от мужа. Что-то там у них не сложилось, и она развелась. Вот тогда и стали жить буквально друг у друга на головах.

Вечно орущие малыши, теснота и отсутствие места для отдыха, видимо, подвигли папу Алёнки уйти из семьи на вольные хлеба. Сначала он стал задерживаться после работы (в отличие от Надежды, институт он окончил и работу хорошую нашёл), а потом и вовсе собрал свои вещи и заявил, что хочет развестись. Мол, ошибся, молодой был, глупый, Надежду никогда не любил, а теперь встретил настоящую любовь и потому готов развестись. Алименты платить не отказывается, ответственность понимает. И вообще, обещал помогать, по мере сил и возможности…

Прошло два года. Сестра Надежды познакомилась с хорошим мужчиной, а потом съехала к нему на жилплощадь вместе с маленьким сыном. Они поженились и впоследствии взяли ипотеку. Надежда тоже встречалась с мужчиной, и он тоже звал её замуж. Только жилплощади у него своей не было.

— Мам! Виталик замуж зовёт. И хочет удочерить Алёнку. Он хороший. И я его люблю! — заявила матери Надежда.

Надежда и Виталий расписались. Стали жить снова все вместе у родителей Нади. Покупку своей квартиры не планировали, им было и тут хорошо. Алёнка подросла и поступила в институт. Вопрос важности получения высшего образования не раз обсуждался в их семье. Бабушка Оля и дедушка Леонид очень хорошо зарабатывали и считали, что Надежда напрасно забросила учёбу в институте, поэтому теперь и не может найти такую высокооплачиваемую работу, как они.

Потому Алёнка усердно училась в школе, а потом поехала учиться в институт в соседний город. Жила девушка в общежитии. График учёбы был очень плотный, — Аленка выбрала медицинский, — на подработку времени не хватало. Больше всех деньгами внучке помогали бабушка и дедушка. Надежда зарабатывала мало, а отчим, Виталий, так вообще копейки. К Алёне, несмотря на то, что он её удочерил, отчим сильной любви не испытывал. Всё старался воспитывать в ней самостоятельность, говорил о том, что она уже взрослая и сама должна заботиться о себе. Алёнка иногда подозревала, что за этими словами кроется желание как-то от неё избавиться, отодвинуть подальше. А Надежда «без памяти» любила Виталия, он был невероятно привлекателен и намного моложе её. Ей льстило, что она сумела очаровать такого красавчика. Потому она старалась ему потакать, даже если и не всегда была с ним согласна.

Однажды Алёна приехала на летние каникулы домой и узнала новости, которые поначалу расценила, как положительные. Она узнала о том, что мама и отчим собираются переселяться в новую квартиру. Вроде как, предприятие, на которое недавно устроился Виталий, готово было продать своим работникам квартиры на выгодных условиях. Кое-кто купил жилплощадь ещё на стадии котлована и им она обошлись, конечно, дешевле, а несколько квартир осталось, и вот их сейчас распродавали: об этом Виталий узнал случайно. Дом построен. И можно было заселяться. Правда, внутри было кое-что не доделано. А деньги мама и отчим, оказывается, понемногу копили. Как призналась, потихоньку, радостная Надежда дочери: не хватало совсем немножко.

Вторая новость состояла в том, что бабушка и дедушка вручили Алёне деньги. Девушке как раз исполнилось двадцать лет, и они решили подарить ей миллион рублей.

— Вот, Алёнка, — говорил за праздничным столом дедушка Леонид. — Либо на счёт положи и не трогай пока, либо, если надумаешь, можем помочь тебе купить комнату в общежитии. Всё-таки своя жилплощадь — это очень хорошо! Скоро отучишься, замуж выйдешь, будет свой угол. А если захотите с мужем — потом квартиру возьмёте, а комнату сдавать можно или продать: стартовый капитал.

— Ой, дедушка, спасибо! — засмеялась Алёнка, — Вы так далеко заглядываете с бабушкой! Какой муж? Может, я ещё и замуж не выйду. Доучиться бы сейчас! Пока об этом только и думаю…

— Бери-бери, — улыбнулась бабушка. — Мы обо всём думаем. Пока работаем с дедом — можем помочь.

Алёна была очень благодарна бабушке и дедушке. Она уже представляла, как будет жить отдельно. Мысль о своём жилье очень взволновала девушку. Никогда она об этом не задумывалась, а тут вдруг внезапно поняла, что хочет комнату. Не квартира, но всё же своя! А сложности с покупкой, выбором и оформлением… Ну… дедушка же обещал помочь!

***

— Дочка! Выручай! — мама вошла тихонько в комнату Алёны вечером, когда та уже почти легла. Завтра нужно было возвращаться в институт, близился сентябрь. Деньги в красивом конверте, подаренным бабушкой и дедушкой лежали в ящике стола. Алёна уже объявила о том, что класть в банк их не будет, а попробует подыскать себе комнату. Правда брать деньги с собой она пока не хотела: опасалась за их сохранность. — Нам как раз миллион был бы очень кстати. Отдай его нам!

У Алёны округлились глаза от удивления:

— Но… я уже… Бабуля с дедулей…

— Не говори им ничего, пожалуйста! Мы сами потом скажем, — горячо зашептала Надежда. — А денежки нам очень-очень нужны. Мы выплатим ипотеку и отдадим тебе. Обязательно! Ты же всё равно живёшь в общежитии пока, и учиться тебе ещё долго, это же медицинский. Какая разница-то?

— Алён, ну мы же не чужие люди, — в комнату вошёл отчим. — Мы растили тебя, старались, во многом себе отказывали. Мать, вон, институт бросила, без образования осталась ради тебя, между прочим… Понимаешь, нам ипотеку брать, а так ежемесячный платёж меньше будет. Всего на три года. Нам сильно помогут твои деньги! Ты же вроде не жадная девочка…

Алёна под таким натиском родителей не устояла и отдала конверт. Позволила себя уговорить, о чём неоднократно потом жалела. На душе было паршиво.

Наступил сентябрь. Учёба полностью занимала мысли Алёны, однако, по вечерам она нет-нет, да вспоминала о подаренных деньгах и не купленной комнате. Труднее всего было скрывать это от бабули с дедулей. Они обратили внимание на то, какая она была грустная, когда уезжала и истолковали это по-своему. Решили, что девушка просто не хочет уезжать из дома. И потом бабушка Оля часто звонила и спрашивала внучку, мол, не определилась ли она насчёт комнаты? Алёна очень неохотно и с огромным трудом врала про то, что ей некогда, что очень скоро она определится и тогда обязательно расскажет: врать она не умела и не любила.

На новогодние каникулы, приехав домой, Алёна обнаружила, что родители уже съехали, а ей даже не позвонили, чтобы рассказать об этом. На вопрос о родителях, бабушка ответила, что они съехали только недавно, потому, наверное, и не успели ещё рассказать. А всё это время в их новой квартире шёл ремонт. Шикарный ремонт.

— Ага, шиканули детки, — усмехнулся дедушка в усы. — На какие шиши только, не понятно. Кредит что ли, взяли? Надька не признаётся, я спрашивал. Улыбается загадочно. Но там, ей Богу, как дворец, даром, что однушка!

— Надо и мне съездить, посмотреть на дворец, — проворчала бабушка Оля. — Ты что плачешь, деточка?

Вопрос предназначался Алёне. Она сидела на кухне, смотрела в окно на хмурое зимнее небо и по её щекам текли слёзы.

— Это на мои деньги ремонт, — тихонько проговорила Алёна, она больше не могла скрывать. — Не было никакой ипотеки. Они меня обманули.

— Что ты говоришь? Какая ипотека?! — бабушка даже села от удивления. — Ну ка, ну ка… Расскажи нам всё по порядку. А я тебе чаю пока налью.

***

— Секретничать надумали… Ну-ну… Секрет на миллион, — грустно усмехнулся дедушка Леонид, после того, как услышал грустную историю от внучки. — А мы ведь им тоже помогли, между прочим. Много денег добавили. Но, видать, мало им показалось. Никакую ипотеку им не нужно было брать. Вот ведь! Это Виталик, небось, подбил Надьку на такое! Больше некому. Сама она, наверняка, не дотумкала бы.

Алёна очень обиделась на родителей. Баба Оля звонила матери, стыдила, говорила, мол, как же так, лишили дочь денег, ради ремонта…

Но после этого звонка досталось Алёне. Мама выговаривала ей, что она глупая предательница. Её же просили не говорить бабушке и дедушке!

— Язык без костей! Зачем разболтала? — ругалась мать по телефону. — Мы бы тебе отдали потом. Жалко что ли?! Для родной матери?!

Вылилось всё в большой конфликт. Алёна не звонила больше и не общалась с родителями. Бабушка и дедушка тоже не общались с ними. Никаких денег ей никто не отдал. Она сама накопила на квартиру, вместе с мужем, когда окончила институт и вышла замуж. А потом, много позднее, когда Алёна уже родила двух дочерей, бабушка и дедушка переехали к ней поближе. Свою квартиру продали, поселились в соседнем доме. Стали рядышком жить и радоваться на правнуков. Теперь уже больше Алёна помогала им, ведь они стали совсем пожилыми.

А родители даже не приехали посмотреть на внучек, хотя бабушка им звонила. Мать не простила дочери то, что она разболтала их «секрет на миллион». Так и живут Надя и Виталий в своей шикарной квартире, а о дочери, видимо, и не вспоминают…

Взято отсюда

Жанна Шинелева на сервере Проза.ру

Рейтинг@Mail.ru